Лев Александрович Вершинин | БРАТ ГУИДОНЕ, НАДЕЖДЫ И СТОНЫ

И вот Тысячемух, Початок и Недород пошли дальше. Они плелись через поле, то и дело задевая ногой край сутаны и спотыкаясь. Падали, снова вставали и уныло брели дальше. Они по опыту знали, что, когда ты, умирая от голода, чудом держишься на ногах, еще и не такое случается.

Вдруг все трое бросились за низко летящей птицей. Поймали ее, очистили от перьев, собрались жарить и тут только увидели, что это… бабочка. Уж лучше еще потерпеть, чем есть бабочку. Ты съедаешь бабочку или там саранчу в надежде унять голод, а в животе поднимается целая буря. Теперь он требует еще и три бифштекса, курицу, два яйца и вареную грушу.

Тысячемух все это знает наизусть. Поэтому, увидев на земле пять желудей, он пинает их ногой.

— Желуди — еда для свиней.

— Какие свиньи? Где они? Скорее, может, мы их еще догоним! — закричал Початок.

— О чем это вы? — спросил Недород.

— О свиньях.

— Каких свиньях? — не понял Недород.

— Которые удрали.

— Куда они удрали, эти чертовы свиньи? — разволновался Тысячемух.

— Тебе лучше знать.

Но Тысячемух молчит, он и сам не знает, куда девались свиньи. В голове у него сплошной шум и звон, а в таких случаях лучше молча идти вперед и вперед. Куда-нибудь да придешь.

Они и в самом деле подошли к воротам монастыря. Недород все-таки не поверил в это чудо, пока ворота не открылись и не появился монах-сторож.

— Привет тебе, брат во Христе, — сказал Тысячемух.

— Да будет благословен господь, — ответил монах.

— Кто-кто? — не понял Початок.

— Господь.

— Конечно, да будет благословен. А что дальше? — сказал Недород.

Монах-сторож засомневался, понятно, не в существовании бога, а впускать или не впускать трех оборванцев с голодными глазами.

Но все-таки они тоже братья-монахи, и он их впустил.

— Ну, а что теперь будем делать? — спросил Початок у Тысячемуха.

— Подождем, когда зазвонит колокол.

— А потом?

— Потом нам дадут поесть, — неуверенно сказал Тысячемух.

— А если колокол не зазвонит?

— Значит, он сломался.

— И тогда нас не накормят? — заволновался Початок.

— Может быть, колокол не сломался.

— Почему ты сказал «может быть»?

— А что я должен был сказать? — удивился Тысячемух.

— Что точно не сломался.

— Ну хорошо, он точно не сломался.

— Значит, нас покормят?

— Может быть.

— Сказано тебе, не говори «может быть»! — вспылил Початок.

— Тогда я вообще больше не скажу ни слова, — обиделся Тысячемух.

— Лучше ни слова, чем это твое «может быть».

Григорий Бенционович Остер | ПОЛЕЗНАЯ ДЕВЧОНКА

Рассказывают, что не так уж давно жил в Лавровом переулке пятилетний мальчик Саша. У пятилетнего мальчика Саши была трёхлетняя сестрёнка Леночка. Сестрёнку свою Саша не обижал, гулял с ней во дворе, делал для неё куличики из песка и вытирал ей нос.

Но в конце концов всё это ему надоело.

— Слушай, — однажды сказал Леночке Саша, — ты, конечно, девчонка не вредная, но и не полезная. Другие ребята в футбол умеют, в теннис, в волейбол. А я только куличики из песка. А всё из-за тебя. Потому что у меня всё свободное время на тебя тратится. Даже в шахматы не научился.

— Ну что ж, — сказала Леночка брату, — ты, пожалуй, прав. Давай, учись в шахматы, я мешать не стану.

И Саша стал учиться в шахматы. Через две недели Саша вызвал на состязание всех шахматистов Лаврового переулка и всех их обыграл. Потом Саша выиграл сеанс одновременной игры у всех перворазрядников города и про него написали в городской газете заметку «Юный талант».

А ещё через месяц в Лавровый переулок пришёл чемпион мира по шахматам, который услышал про Сашу и специально приехал сыграть с ним товарищеский матч из шести партий.

Первую и вторую партии Саша проиграл. Весь Лавровый переулок стоял вокруг шахматной доски и болел за Сашу. Впереди всех стояла Сашина сестрёнка Леночка, хмурилась и ковыряла в носу.

Саша тоже хмурился и сосал леденец. А чемпион мира улыбался и курил папиросу.

Третью партию Саша и чемпион сыграли вничью, а четвёртую и все остальные Саша выиграл. Чемпион с горя навсегда бросил курить и уехал, радуясь, что они с Сашей играли товарищеский матч. Если бы их матч назывался официальным матчем на первенство мира, то чемпионом считался бы уже не чемпион, а Саша.

Все Сашу поздравляли с победой, а разные фотокорреспонденты с утра до вечера фотографировали его то в фас, то в профиль.

Даже известный хулиган Васька Первоклассник и его овчарка Лада однажды подошли к Саше и пожали ему руку. Сначала Васька, а потом Лада.

— Ты молодец, — сказал Саше известный хулиган Васька Первоклассник, — здорово у тебя получается!

А овчарка Лада посмотрела на Сашу с уважением. Рассказывают, что Саша тогда скромно промолчал.

И вообще, в Лавровом переулке говорят, что Саша и его сестрёнка Леночка так никогда никому и не сказали про свою хитрость. На самом-то деле Саша в шахматах не очень разбирался. Не было у него к шахматам никаких особых способностей. Просто всегда, когда он садился за шахматную доску, сестрёнка его Леночка стояла рядом и незаметно подсказывала ему, куда ходить.

Государство Израиль, Максим Туханин

Государство Израиль простирается там, где только может. Оно не очень большое, но очень тёплое и уютное. Со всех сторон оно окружено врагами. Правда, один враг уже мёртв – это море.

Столица Израиля – город Иерусалим. Запасная столица – Тель-Авив, что в переводе означает «отель при аэропорте». Оба этих города оказывают большое влияние на политическую жизнь Израиля. Больше, чем все остальные города. Особенно больше, чем Адис-Абеба.

Население Израиля составляют половозрелые евреи и воспитанные еврейские дети (лапочки). Есть там и арабы, хотя как раз их туда никто не звал. Но они всё равно есть. За это арабов угнетают. А может быть, и за то, что они не работают.

Израиль славен своей древней культурой. Никто здесь не скажет вам: «Выйдите!» Вам скажут: «Выйдите, пожалуйста». Да ещё и помогут выйти.

Всемирно известна Стена Плача, на одной стороне которой написано «Деньги класть здесь», а на другой «Плакать сюда».

Живут евреи семьями по двое-трое (иногда и больше) человек. В быту евреи дружелюбны, остроумны, и всё.

На работе – требовательны, особенно к зарплате. На второй работе тоже стараются ничего не делать. О третьей работе и говорить нечего, это уже полная халтура. Но пару шекелей (еврейский рубль) она всё равно приносит.

Израиль по праву считается родиной многими людьми, которые живут в других местах и его никогда не видели.

Израиль по праву считается с Америкой. Это большая и сильная страна, с которой приятно считаться друзьями. (Для сравнения: с Россией Израиль считается товарищами.)

Валовый продукт Израиля на душу населения – один мешок.

На территории Израиля легко могли бы разместиться такие моря, как Средиземное и Красное, если взорвать несколько дамб.

Израиль – это демократическое государство. Просто так в тюрьму там не сажают. Сначала долго ловят, потом суд, потом выпускают под залог, потом опять долго ловят, а уж потом апелляция и снова суд.

В израильских тюрьмах есть телевизор. (Так называют заключённого, который показывает что-нибудь интересное или неприличное)

Климат в Израиле субтропический. Это помогает спать днём.

В субботу в Израиле запрещено работать. В остальные дни строгого запрета нет, но и нестрогий лучше не нарушать.

Промышленность Израиля производит хорошее впечатление. Особенно завод по производству лакированных крабов. Благодаря новейшим технологиям на картонку влезает не только сам краб (уже не живой, а лакированный), но и надпись «На память о южном небе» или «Я жил под водой».

В Израиле можно получить хорошее образование. Особенно если сутками лежать под палящим солнцем – хорошее образование на коже вам обеспечено.

Что же касается учёбы, то учиться в Израиле поздно. Или ты уже учёный – или тебя там обуют.

Израиль является членом многих международных организаций. Например, таких, как: «Двадцать самых маленьких стран (Израиль – председатель)», «Десять стран на букву „И“ (членство приостановлено из-за войны с Ираком, не пожелавшим убрать либо Саддама Хусейна, либо первую букву из названия страны), „Содружество непослушных государств“ и „Страны-поставщики лакированных крабов“ (СТРАПОЛАКРАБ).

В Израиле очень много уличных музыкантов. Точно так же, как и уличных стоматологов.

В скором времени Израиль присоединится к когорте великих космических держав. Ракет, конечно, у Израиля нет, но он с кем-то там договорился и в когорту их примут вместо России. (Гагарин автоматически становится первым еврейским космонавтом Гагариндтом.)

История Израиля насчитывает очень много веков. Не всё шло гладко. Порой Израиля не было вообще. Порой был, но мало. Но к настоящему моменту страна находится на подъёме! Это особенно приятно, учитывая, что рядом море.

Добро пожаловать в Израиль! Относится ко всем, у кого есть добро.

Небесполезный совет / Георгий Огарёв

Однажды один дервиш сел на корабль, чтобы отправиться в морское путешествие. Увидев его на борту корабля, другие пассажиры, как водится в таких случаях, стали подходить к нему за напутствиями. Всем им он говорил одно и то же: «Помни о смерти, пока не узнаешь, что такое смерть».

Почти никто из путешественников не обратил внимания на этот совет.

Вскоре разыгрался свирепый шторм. Матросы, а вместе с ними и все пассажиры упали на колени, умоляя Бога спасти корабль. Они в ужасе стонали, считая себя погибшими, и в исступлении ожидали помощи свыше.

Все это время дервиш сидел спокойно, задумчиво, совсем не реагируя на движение и на происходящее вокруг.

Наконец, волны утихли, море и небо успокоились. Придя в себя, пассажиры осознали, как безмятежен был дервиш среди всеобщего ужаса. «Разве вы не осознали во время шторма, что только одни доски отделяли вас от смерти?» – спросил один из них.

«О да, конечно, – ответил дервиш, – я знал, что на море всегда так, но еще на суше я часто размышлял над тем, что в обычной жизни, среди самых повседневных событий, нечто еще менее прочное отделяет нас от смерти».

Дмитрий Анатольевич Горчев, Менструация

Менструация — это очень непростая штука.

Женщины обычно носятся с ней так же трепетно, как мужики со своим Хуем. При этом если Хуй считается явлением во всех отношениях положительным, то с Менструацией ничего не понятно: с одной стороны — это Огромная Радость, а с другой стороны — это Огромная же Катастрофа, потому что наступает она всегда так же некстати, как зима в городском коммунальном хозяйстве. Готовиться к Менструации загодя считается плохой приметой, потому что её можно спугнуть и она тогда не придёт. Поэтому какому-то безответному существу, случившемуся рядом, приходится тащиться среди ночи неизвестно куда за Прокладками.

Кроме того, совершенно неизвестно, как себя правильно вести во время Менструации: нужно ли непрерывно ебаться или, наоборот, ни в коем случае?

Или же нужно сидеть с полными невыплаканных слёз глазами, а потом дать наконец по башке этому Чурбану, этому, блядь, Одноклеточному, у которого в жизни вообще всего три занятия: Нажраться, Поебаться и Захрапеть? Либо же всё это надо было проделать до, а не во время? Непонятно.

А вообще, Менструация — довольно удобная штука: выдрать у кого-нибудь пучок-другой волос, швырнуть в него утюгом, промахнуться, от этого разрыдаться, а потом развести руками: уж извините, это Цыкл такой.

Да и кругом у всех тот же бляцкий Цыкл, всё откуда-то снаружи: в новолуние — тоскуем, в полнолуние — гуляем по карнизу, травка зеленеет — по лужам скачем, ветер подул — бредём ссутулившись, петух прокукарекал — утро у нас, ворон каркнул — невермор пришёл, кирпич на голову упал — пора, стало быть, помирать, пожили, спасибо большое.

Ничего из своей головы, абсолютно ничего.

Константин Васильевич Душенко. НОЧЬ

Вся жизнь — одна ли, две ли ночи.

Александр Пушкин

У каждого бывает свой день, иногда — ночью.

Юзеф Булатович

Дружба между мужчиной и женщиной очень слабеет с наступлением ночи.

Отто фон Бисмарк

Ночью никто не краснеет.

Бенджамин Уичкот

Женщина ночью трехмерна.

Станислав Ежи Лец

Ночь к лицу каждой женщине.

Станислава Флешарова-Мускат

В темноте все женщины одинаковы.

Эразм Роттердамский

Теперь я понял, почему блондинки пользуются бo?льшим успехом. Их легче разглядеть в темноте.

Роберт Орбен

Как говорят в народе, нам не удастся ночь переспать и невинность сохранить.

Николай Харитонов, лидер Аграрной фракции в Думе

Если президенты не могут делать этого со своими женами, они делают это со своими странами.

Мэл Брукс

Алтари любви обычно изготовляются из матрацев.

Веслав Тшаскальский

Кровать: место, где отдыхают в одиночку и устают вдвоем.

Андре Прево

Каждой ночи необходимо свое меню.

Оноре Бальзак

— Самый прекрасный день в моей жизни? Это была ночь.

Брижит Бардо

— Что вы надеваете на ночь? — Любимого мужчину.

Брижит Бардо в интервью

Мир тесен: в конце концов все мы встретимся в постели.

Брижит Бардо

Каждый мужчина хотел бы получить возможность переспать с Элизабет Тейлор, и, судя по всему, у каждого такая возможность будет.

Ники Хилтон

Я бы скорее согласился спать с голой Лилиан Рассел, чем с генералом У. С. Грантом при всех регалиях.

Марк Твен

Ах, как я люблю тебя, как хорошо нам друг с другом, когда ты спишь, а я нет!

Сидония Колетт

Только первый наряд Евы никогда не выходит из моды.

Збигнев Холодюк

Можно ли вообразить себе женщину, которая позволила бы своему избраннику 1001 ночь рассказывать байки?

Станислав Ежи Лец

Близость с женщиной восхитительна, но ее присутствие невыносимо.

Альбер Гинон

Андрей Объедков, ЗАБЫТЫЙ АРЕСТОВАННЫЙ

С задержаниями связано много забавных историй.

…Однажды в советские времена московский следователь задержал бомжа по подозрению в квартирной краже, но почувствовал себя плохо. Довезя его до Бутырки, уговорил своего знакомого принять бомжа без оформления документов. Бумажки следователь пообещал привезти утром, когда немного отлежится.

Утром следователь лежал в госпитале с обширным инфарктом. Сменившись с дежурства, знакомый, так и не дождался постановления о задержании.

Некоторое время спустя другой следователь отыскал украденный с квартиры вещи. А бомж остался сидеть в СИЗО, где было неплохо: трижды в сутки бесплатная кормёжка, прогулки, работать не заставляют — жить можно. Так он и жил, довольный своим положением.

Тем временем следователь вышел из госпиталя, отправился долечиваться в санаторий, а потом вовсе ушёл на пенсию. О бомже все забыли, а тем временем он просидел зиму, весну и лето.

Но вот в Бутырку нагрянула очередная комиссия. На стандартный вопрос: «Жалобы есть?» бомж попросил увеличить ему выдачу курева. Разбирая жалобу, члены комиссии потребовали все материалы на арестованного. Каково было всеобщее удивление, когда материалов не оказалось: выходило, что честный гражданин почти год незаконно содержится под стражей!

Были извинения, обещание строго наказать виновных и даже денежная компенсация, собранная вскладчину этими самыми виновными; после чего его вежливо выпроводили за ворота. Но свобода несчастного не обрадовала: там не было ни еды, ни жилья, ни денег, ни работы. А надвигалась зима. Он стал упрашивать оставить его в Бутырке, обещая больше никогда не жаловаться. Но уговоры не помогли, и бомж обрёл нежеланную свободу.

В страхе перед наступавшей холодной и голодной зимой мужичёк разбил витрину магазина, взял оттуда немного товара и дождался приезда милиции, а через несколько дней он снова прибыл в Бутырку, на этот раз со всеми необходимыми документами.

Впереди у бомжа было несколько беззаботных лет.

Аркадий Тимофеевич Аверченко. Глава 6 Деловые люди

Подходцев с утра до вечера носился по типографиям, продавцам бумаги и цинкографиям…

А ночью ему не было покоя.

Будил его заработавшийся за столом Громов:

— Слушай, Подходцев… Ты извини, что я тебя разбудил… Ничего?

— Да уж черт с тобой… Все равно проснулся. Что надо?

— Скажи, хорошая рифма — «водосточная» и «уполномоченная».

— Нет, — призадумавшись, отвечал Подходцев. — Поставь что угодно, но другое: восточная, неурочная, молочная, сочная, потолочная…

— Спасибо, милый. Теперь спи.

Будил и Клинков.

— Подходцев, проснись.

— Что тебе надо?!

— Сними на минутку рубашку.

— Что ты — сечь меня хочешь? — стонал уставший за день Подходцев.

— Нет, мне нужно зарисовать двуглавый мускул. У меня тут в карикатуре борец участвует.

— Попроси Громова.

— Ну, нашел тоже руку… У него кочерга, а не рука…

— О, чтоб вас черти… Ну, на, рисуй скорей.

— Согни руку так… Спасибо, дружище. А может, ты бы встал и надел ботинки?.. У тебя такие красивые. Я рисую светскую сценку, и одна нога у меня какая-то вымученная.

— О, чтоб вы…

А с другой стороны доносился заискивающий голос Громова:

— Подходушка, можно выразиться: «ее розовые губки усмехнулись»?

— Можно! Выражайся. Если вы меня еще раз разбудите — я тоже выражусь!..

Работа кипела.

В одной из комнат типографии лежал правильными пачками свежий, только что вышедший номер «Апельсина».

Это был великий день для трех товарищей. Десятки раз они хватались за номер, перелистывали его, даже внюхивались в запах типографской краски:

— А, ей-Богу, хорошо пахнет. По-моему, прекрасный номер. И рисунки хлесткие, и текст. Хе-хе…

Первый газетчик, который явился за десятком номеров, вызвал самые бурные овации трех друзей.

— Газетчик. Здравствуйте, дружище! У вас давно такое симпатичное лицо?

— А глаза! Прекрасные серые глаза.

— А голос! Если таким голосом сказать покупателю: «Вот, купите этот прекрасный журнал под названием „Апельсин“», — то всякий разорится, а купит!

— Вы, газетчик, держите его на виду. Он оранжевый, и этот цвет даст такие чудесные рефлексы на вашем лице, что вы покажетесь вдвое красивее…

Распропагандировав таким образом несколько газетчиков, вся редакция высыпала на улицу и отправилась бродить по самым людным местам.

У всех трех в руках красовались номера «Апельсина»… Подходцев шел впереди, делал вид, что читает журнал, и время от времени разражался громким демонстративным смехом.

— Ну и чудаки же! Господи, до чего это смешно.

А Клинков и Громов, шагая сзади и стараясь запутаться в толпу гуляющих, беседовали громче, пожалуй, чем нужно:

— Это новый номер «Апельсина»?

— Да.

— Скажите, это хороший журнал?

— О, прекрасный! Его так расхватывают, что к вечеру, пожалуй, ни одного номера не будет…

— Что вы говорите! Это безумие! Сейчас же побегу, куплю.

— О-ой, — надрывался впереди Подходцев. — Ой, уморили! Ну и юмористы же!

На него поглядывали с некоторым удивлением.

— Читали? — интимно подмигнул он какому-то солидному господину в золотых очках.

— Нет, не читал.

— Напрасно. Такое тупое лицо от чтения хоть немного бы прояснилось.

— Виноват…

— Бог подаст! Я на улице не занимаюсь благотворительностью.

— Как вы смеете?!.

Но Подходцев был уже далеко, догоняя ушедших вперед Громова и Клинкова и крича им во все горло:

— Читали новый журнал? Замечательный!

— Как же, как же! Говорят, на Казачьей улице одного газетчика убили и ограбили у него все номера «Апельсина». В некоторых местах уже по рублю продают! В книжных магазинах уже нет!

— Да, — тихо прошептал Подходцев… — Еще бы! В книжных магазинах нет, потому что эти свиньи не берут. Нам, говорят, журналы не интересны.

— Не берут, — еще тише прошептал Клинков. — А мы их заставим!

И скоро стройная организация пошла в обход по всем магазинам.

Первым входил Клинков.

— Есть у вас журнал «Апельсин»?

— Нет, не держим.

— А селедки у вас есть?

— Что-о?

— Да ясно: раз в книжном и журнальном магазине нет журналов — этот магазин, по логике, должен торговать селедками.

Постепенно он разгорячался.

— Как не стыдно, право! Весь город только и говорит, что о журнале, а они, изволите видеть, не держат! А мыло, свечи, гвозди — есть у вас?! Тьфу!

И уходил, хлопнув дверью и вызвав великий восторг и сенсацию среди скучающих покупателей…

Через пять минут входил Громов:

— Есть… «Апельсин»? — спрашивал он умирающим голосом. — С утра хожу, ищу.

— Нет, извините…

Пошатнувшись, он издавал глухой стон и падал на стойку в глубоком обмороке… Его отпаивали водой, утешали, как могли, обещали, что завтра журнал у них будет, и Громов уходил, предварительно взяв клятву, что его не обманут — усталого доверчивого бедняка…

Через пять минут после него являлся Подходцев.

— Имею честь представиться: управляющий главной конторой журнала «Апельсин»… Хотя вы и отвергли наше телефонное предложение…

— Собственно, мы… гм! Не знали журнала… Теперь, ознакомившись… Вы нам пока десяточка три-четыре пришлите…

Около последнего из намеченных магазинов собрались все трое. Решили устроить самую внушительную демонстрацию, потому что магазин был большой и публики в нем всегда толклось много.

Все трое вошли плечо к плечу, все трое хором спросили: «Есть ли у вас „Апельсин“?», и все трое, услышав отрицательный ответ, в беспамятстве повалились на прилавок.

Впечатление было потрясающее.

Марк Твен / О РЕЛИГИИ

Богу не хватает стойкости характера, твердых убеждений. Ему следует быть католиком, или пресвитерианином, или кем-нибудь, все равно, – но не стараться поспеть сразу повсюду.

* * *

Если Бог таков, как полагают, он должен быть несчастнее всех во вселенной. Он наблюдает ежечасно мириады созданных им существ, испытывающих неисчислимые страдания. Он знает также о страданиях, какие им еще предстоит перенести. Можно о нем сказать: «Несчастен, как Бог».

* * *

Никто не лжет, когда молится.

* * *

У дьявола нет ни одного оплачиваемого помощника, тогда как у Противной Стороны их миллион.

* * *

Делая выводы из виденного и слышанного мной, я утверждаю, что божественные особы почитаются в Риме в следующем порядке:

во-первых – Богородица, другими словами – Дева Мария;

во-вторых – Бог-отец;

в-третьих, – Петр;

в-четвертых – около пятнадцати канонизированных Пап и мучеников;

в-пятых – Иисус Христос, Спаситель (но всегда в облике младенца).

* * *

Одно из доказательств бессмертия души то, что миллионы людей верили в это; те же миллионы верили, что земля плоская.

* * *

Я давно утратил веру в бессмертие – а также какой бы то ни было интерес к нему.

* * *

Человек – религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

* * *

Если человек верит иначе, чем мы, мы называем его чудаком, и на этом конец. Думаю, так происходит лишь потому, что в наше время сжечь его мы не можем.

* * *

Ничто не поражает так, как чудо, – разве только наивность, с которой его принимают на веру.

* * *

Есть много козлов отпущения, на которых мы сваливаем свои ошибки, но самый популярный из них – Промысел Божий.

* * *

Из «Приключений Гекльберри Финна».

Смотрю – в церкви никого уже нет, кроме одной или двух свиней: дверь никогда не запиралась, а свиньи летом любят валяться на тесовом полу, потому что он прохладный. Если вы заметили, большинство людей ходит в церковь только по необходимости, ну а свиньи – дело другое.

* * *

Был лишь один христианин; Его схватили и поскорее распяли Его.

* * *

Если бы Христос явился теперь сюда, во всяком случае, он не был бы христианином.

* * *

Все, что церковь проклинает, – живет; все, чему она противится, – расцветает.

* * *

В одной из своих лекций Бернард Шоу сказал: «Ни один здравомыслящий человек не согласится теперь принять какие-либо верования без оговорок».

– Конечно, нет, – заметил Твен своему душеприказчику Пэйну, – только оговорка заключается в том, что он будет круглым идиотом, если вовсе примет эти верования.

* * *

Истинная неучтивость – это неуважение к чужому богу.

Дымнов Владимир Друг / Владимир Дымнов

Владимир ДЫМНОВ

Д Р У Г

Смеркалось. Тяжелые тучи заволакивали темнеющее небо. Ветер, обдирая кору с деревьев, срывал последние листья и гнал их по застывшей земле. Рома, уютно устроившись в кресле около окна, жевал теплый бутерброд и с интересом наблюдал с высоты восьмого этажа, как во дворе соседнего дома суетливо снуют пожарные... В окно постучали. Рома протер мутное стекло и увидел, что на подоконнике, распластав крылья, как раненная птица, беспомощно лежит комар. " Замерзает", - понял Рома. Он распахнул заклеенное на зиму окно, бережно взял комара на руки и, согревая своим дыханием, бросился в спальню. Там он уложил гостя на подушку возле батареи и быстро, как учили на уроках ОБЖ, сделал искусственное дыхание, вдувая воздух прямо в хоботок. Комар ожил. За окном мела метель. "Пропадет ведь, - думал Рома, - ишь, непогодица..." Так и остался комар жить в доме. Поправлялся он долго: метался в жару, бредил, пищал что-то... Три раза в день Рома кормил его: выдавливал из пальца капельку крови и, добавив туда крошку аспирина, вливал в рот больному. Через несколько дней комар стал поправляться, а через неделю Рома, смастерив из спички маленький костылик, позволил ему небольшую прогулку по подоконнику. Подружился Рома с комаром. Дни проходили за днями. Комар поправлялся и к ноябрю крепко встал на крыло. Рома, восхищенный виртуозным полетом, в честь любимого космонавта назвал его Германом. Ох и шутник оказался Герман! То жужжит всю ночь у ромы над ухом, спать не дает, то искусает мальчишку! Сердится Рома, отмахивается, а Герман пищит со смеха покатывается. Забавный. Как на такого сердиться! Отходит Рома сердцем. Вместе смеются... Так, за шутками, не заметили, как весна наступила. Ожила природа: проталины появились, трава из земли поперла. Вот уж и первые мухи из зимних нор повылазили. Летают - веселятся! С птицами в прятки-догонялки играют. Всем хорошо! Только Герман жизни не радуется. Заскучал Герман. По воле затосковал. Упрется, бывало, лапками в стекло и смотрит грустно на прохожих. А Рома его все не отпускает. Жалко. Друг все-таки. Сколько вместе прожито, сколько души вложено, здоровья... Два раза за зиму Рома от малярии лечился. А ладили как! И будни вместе и праздники. Вспомнил Рома, как под Новый год насосался друг его так, что пришлось в аптеку бежать за "Эндрюс Ансвером". Рвало потом Германа... Да, что поделаешь? Всякое живое существо свободу любит. Любая скотина. А комар и подавно: птица вольная. С лица Герман спал, питаться стал плохо. Того и гляди - совсем зачахнет. Хочешь, не хочешь - выпускать надо. Пожалел Рома друга. Сплел ему на память из красной ниточки маленький браслетик, покормил в последний раз, попрощался и, погожим майским деньком, вздохнув, выбросил его в форточку. Запищал Герман радостно, вдохнул всей грудью воздух свободы и ясным соколом взметнулся в заоблачную высь. Много прошло времени, а Рома друга не забывает. Как взгрустнется ему, остановится и смотрит долго в синее небо, где с курлыканьем снуют стаи журавлей... И комаров теперь бьет осторожно: прежде, чем прихлопнуть, смотрит - уж не Герман ли? А-ну, как вернется? Оно и понятно - старый друг лучше новых двух.

Валентина Дынник - Глава VIII Алькский дракон (Продолжение)

Следуя советам св. Маэля, жители Альки стали усердно искоренять суеверия, зародившиеся среди пингвинов. Они следили за тем, чтобы пингвинские девушки не ходили больше танцевать вокруг дерева фей, произнося заклинания. Они сурово запретили молодым матерям прикладывать своих младенцев, для придания им силы, к камням, воздвигнутым в полях. Один домбский старец, занимавшийся предсказаниями по ячменным зернам, которые он встряхивал на сите, был брошен в колодезь.

Но чудовище продолжало еженощно опустошать птичники и стойла. Перепуганные крестьяне, ложась спать, заваливали двери изнутри, кто чем мог.Одна беременная женщина, выглянув в слуховое окно и увидевна дороге, голубой от лунного света, тень дракона, так испугалась, что тут же выкинула раньше срока.

В эти дни испытаний св. Маэль непрестанно размышлял о природе дракона и способах его одолеть. После полугода изысканий и молитв ему показалось, что он нашел то, что искал. Однажды вечером, прогуливаясь по берегу моря вместе с молодым монахом по имени Самуил, он изложил ему свою мысль в следующих словах:

— Я долго изучал историю и нравы драконов — не из пустого любопытства, но в надежде найти примеры, поучительные в нынешних обстоятельствах. Такова польза, приносимая историей, сын мой Самуил.

Известно, что драконы отличаются поразительной способностью непрестанно бодрствовать. Они никогда не спят. Поэтому им часто поручают охранять сокровища. Так, дракон охранял в Колхиде золотое руно, пока оно не было захвачено с боя Ясоном. Другой дракон стерег золотые яблоки в садах Гесперид. Он был убит Гераклом и превращен Юноною в небесное созвездие. Об этом рассказано в книгах; если это правда, то тут действовала магия, ибо языческие боги — в действительности диаволы. Еще один дракон не позволял людям, грубым и невежественным, пить из Кастальского ключа. Следует упомянуть также дракона Андромеды, убитого Персеем.

Но оставим языческие басни, где к истине постоянно примешиваются заблуждения. Мы обнаруживаем драконов и в повествовании о преславном архангеле Михаиле, о святых Георгии, Филиппе, Иакове Старшем, Патрике, о святых Марфе и Маргарите. В этих-то рассказах, достойных всяческого доверия, надлежит нам искать утешительных советов.

Так, история силенского дракона может послужить нам драгоценным примером. Надобно знать тебе, сын мой, что на берегу обширного озера, неподалеку от города Силены, жил страшный дракон, который время от времени приближался к городским стенам и отравлял своим дыханием воздух предместий. И чтобы дракон не пожрал всех жителей Силены, они каждое утро отдавали ему одного на съедение. Кого назначить в жертву, метали жребий. И вот в конце концов жребий пал на царскую дочь.

Но святой Георгий, который был военным трибуном, приехав в город Силену, узнал, что царскую дочь только что отвели к дракону. Он тотчас же снова вскочил на коня и, вооружившись копьем, помчался вослед дракону, которого застиг в то мгновение, когда чудовище уже готово было сожрать царственную деву. Когда же святой Георгий поверг дракона на землю, царская дочь обвязала шею зверя своим поясом, и он последовал за нею, словно собака на поводке.

Из этого примера видно, как сильна власть дев над драконами. История святой Марфы может служить еще более убедительным тому доказательством. Знаешь ли ты ее историю, сын мой Самуил?

— Да, отец мой, — отвечал Самуил.

И блаженный Марль продолжал:

— На берегах Роны, между Арлем и Авиньоном, жил в лесу дракон, полузверь-полурыба, больше быка величиной, с острыми, как рога, зубами и с большими крыльями. Он топил корабли и пожирал всех, кто плыл на них. И вот святая Марфа, вняв мольбам народа, пошла к дракону, который в это время пожирал какого-то человека. Она повязала своим поясом шею чудовища и без труда привела его в город.

Эти два примера внушают мне мысль прибегнуть к могуществу какой-либо девы, дабы победить дракона, сеющего ужас и смерть на острове Алька.

А потому, сын мой Самуил, тебе надлежит препоясать чресла твои и обойти с двумя спутниками все селения острова, оповещая о том, что только непорочная дева может спасти остров от чудовища, истребляющего народ.

Пой псалмы и гимны и возглашай повсюду: «О сыновья пингвинов! Если есть у вас чистая дева, да поднимется она и, осенив себя крестным знамением, да поспешит одолеть дракона».

Так сказал старец, и юный Самуил обещал исполнить его повеление. На другой день он препоясал чресла свои и пустился в дорогу с двумя спутниками, дабы возвестить жителям Альки, что только непорочная дева способна освободить пингвинов от ярости дракона.

Михаил Зощенко, ПОСЛЕСЛОВИЕ

Итак, на этом, с вашего разрешения, мы заканчиваем, уважаемые товарищи, наш отдел "Деньги".

И вот, что же мы видим, прочитавши все это с добросовестным вниманием? Что же мы видим, прочитавши интересные новеллы из истории и смешные рассказы из нашей жизни?

А мы видим, что деньги, как это ни удивительно, приносят людям большие огорчения. Но как это бывает — мы не беремся утверждать. Быть может, это происходит от злосчастного свойства денег, а быть может, и наоборот — от горестных сторон наших, в сущности, неважных характеров. Но, быть может, одно влияет на другое и как-нибудь такое взаимно действует.

И если, предположим, изменить одно, то, наверно, изменится другое. А которые думают, что можно второе изменить, а первое пущай остается в прежней силе, в прежнем блеске и почете, — те, я так думаю, прежестоко ошибаются.

В общем, наше дело сказать, а вы там как хотите.

Итак, на этом, проливши несколько капель слез и погоревав о падении и гибели многих хороших людей, мы закрываем наш отдел, озаренный несчастьем, и со своей романтической душой вступаем с пылкой надеждой в новый, радостный отдел — "Любовь".

И мы уже слышим шепот и робкое дыхание, и трели на гитаре, и кой-какие стишки. И дамские крики. Выстрел. И рев младенца. И, пардон, кажется, снова звон денег.

Читатель, пригладь свои волосы и завяжи потуже галстук. Мы сейчас пойдем с тобой по той аллее, которая требует некоторой, что ли, выправки, красоты разных линий, очертаний и внешних форм. Туда, я извиняюсь, нельзя прийти на косолапых ногах и с небритой мордой.

Итак, пригладьте свою прическу, — мы пойдем по аллее, освещенной трепетной луной. Высокие липы, представьте себе. Скамейки под деревом. Пруд. Как сказал поэт:

Золотою лягушкой луна

Распласталась на тихой воде…

Ах, вот где, наверно, мы увидим радость и восторги, которых люди вполне заслуживают. Вот где, наверно, мы увидим счастье, которое нам искупит огорчения прежних страниц.

Читательница, ваше милое присутствие здесь крайне необходимо. Дайте вашу нежную ручку, положите ее нам на грудь, успокойте наше сердцебиение, которое происходит от предчувствия всего хорошего.

Итак, мы начинаем новый отдел — "Любовь".

Макс Черепанов / Черепанов Макс Санта-Бурбура (1001 серия)

Макс Черепанов

САНТА-БУРБУРА

1001 серия

Иден: Круз, меня изнасиловали!

Круз: Как, опять?

Иден: Да! И я подозреваю Джину.

Круз: Почему?

Иден: Не знаю. Я всегда ее подозреваю.

Круз: Сиси...

Иден: Что?

Круз: Сиси, говорю...

Иден: Круз, ну сейчас не время...

Круз: Я имею в виду - во всем виноват Сиси.

Иден: А Сиси-то почему?

Круз: Хрен его знает, но я нутром чую.

Иден: Постой, но он же - мой отец!

Круз: Кто, Джина?

Иден: При чем тут Джина! Джина - мать Брендона!

Круз: Вот я и говорю - все нити ведут к Брендону, а через него к Сиси.

Иден: Брендон - ребенок, и он не мог это сделать.

Круз: А что случилось-то?

Иден: У кого тут амнезия, у тебя или у меня?

Круз: А это еще кто такая?

Иден: Амнезия, идиот! Потеря памяти!

Круз: А-а, понял. Сейчас принесу из холодильника.

Иден: Нет, я этого не вынесу...

Круз: Главное, сдай анализы.

Иден: Какие еще анализы?

Круз: Которые подтверждают, что ты не Брендон...Или не Мейсон...

Мейсон: Кто про меня вспоминал?

Круз ( показывая больщим пальцем через плечо ): Сгинь, мразь.

( Мейсон исчезает. Остается только его борода. Это Чеширский Мейсон. )

Иден: Как ты обзываешь моего брата?

Круз: Если он - твой брат, то я - это Санни.

Иден: Привет, Санни.

Круз: Кто? Где? С кем ты разговариваешь?

Иден: С тобой, любимый Санни.

Круз: Так, начнем сначала. Я - не Сиси, это точно.

Иден: И не Кейт.

Круз: Тонко подмечено. Значит, кто остается?

Иден: Остается Джина!

Круз: Постой, ведь она - дочь Брендона?

Иден: Не знаю насчет Брендона, но к Софии она точно никак не относится.

Круз: Это и странно, ты не находишь? Может, здесь какая-то связь?

Иден: Связь кого с кем?

Круз: Анализов и тебя.

Иден: Не понимаю.

Круз: Между тобой и анализами была какая-то связь. Это я точно помню.

Иден: Как ты можешь говорить о мелочах, когда стряслось такое!

Круз: Какое?

Иден: Я не могу ходить!

Круз: Ты и раньше не могла.

Иден: Да ну?

Круз: Ну да. Ты и говорить-то не могла.

Иден: А?

Круз: Да-да, не могла. Определенно, ты не Иден.

Иден: Кто-нибудь, спасите меня...

Круз: От Джины?

Иден: Нет, от тебя...

Круз: Так, а я - кто? Сын Сиси?

Иден: Ты - тормоз.

Круз: Что-то я не помню никакого Тормоза в сценарии. Эй, Добсон!

Иден: Их нельзя звать, их как бы нет.

Круз: А кто есть?

Иден: Есть тот, кто меня обидел.

Круз: Тот, кто тебя что?

( см. начало )

Свето-шумовые боеприпасы - аЛЕКСей БЛАЖенный

Бабушка внучку очень любила,

Мину в постель она ей подложила.

Ночью в квартире раздалось два взрыва -

Внученька бабушку тоже любила!

(Террористский детский стишок)

Ими невозможно нанести сколь либо серьёзный вред противнику, ибо они служат для других целей.

Данные боеприпасы производят хорошо слышимый шумовой эффект и дают яркую вспышку при взрыве. Шумовая мина может предупредить о появлении на рубеже и продвижении в вашу сторону противника. Такие штуки я когда-то устанавливал на огороде, возле своего дома, чем насмерть пугал любителей чужой морковки. Собственно, это большая петарда с незначительным фугасно-бризантным зарядом из пороха или ТА. Детонатор любого типа с растяжкой или нажимным датчиком. Ещё такую хлопушку можно установить на двери дома или гаража — сюрприз для непрошенных гостей!

Учтите, если вы поставите на своей территории мощный заряд, на котором подорвётся вор, то отвечать вам всё равно придётся по всей строгости закона. Так что лучше сначала спугнуть его петардой, потом добить вилами или иным подручным орудием, бросить рядом любой кухонный нож и сказать, что вы защищались в пределах необходимой самообороны. По судам, конечно, вас потаскают, но зато получите моральное удовлетворение.

Корпуса свето-шумовых боеприпасов делают пластиковыми или бумажными, чтобы не было осколков.

Весьма интересны гранатки на основе ТОСов. Они дают яркую вспышку и хлопок. Можно вызвать панику среди большой массы людей и заставить их беспорядочно метаться в разные стороны. Такая тактика применима во время демонстраций, выступлений, футбольных матчей и т. п.

Если вас преследуют, то световая граната на некоторое время задержит противника и поумерит его энтузиазм. Этой тактикой широко пользовались японские ниндзя. Особенно эффективно ночью.

Взрыв шумовой гранаты может играть роль отвлекающего манёвра: во время паники можно совершить свои грязные делишки и незаметно смыться. Заряд в гранатках небольшой, поэтому они получаются маленькими и незаметными. Способ инициации — огневой.

VIII. ПОЯСНЕНИЕ, ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ / Алексей Зверев

Если позволите, кое-что поясню, предупредить кой о чем хотелось бы.

От отца я унаследовал привычку заниматься физическим трудом в хороших костюмах. Отец превратил эту свою привычку в настоящий ритуал, ну как хирурги прошлого века, непременно надевавшие в операционную смокинг, чтобы потом похвалиться, что на их манишках с запонками не заметить ни капельки крови, хотя случай был трудный.

- Аккуратно работать приучаешься, - говорил отец, - и без натуги. Хорошая работа - она же не обязательно с натугой делается.

В том же наряде, какой на нем был днем, в суде, - бутоньерка и все прочее, - папа перед ужином копал грядки на огороде, разводил негашеную известь и опрыскивал деревья - листья у них были широкие, и гусениц много, - или опоры веранды белить принимался, или машину мыл из шланга. Никогда при этом не перемажется, одежду не замочит - складочки и то не помяты. Когда однажды в 1930 году я вернулся из конторы и нашел отца в подвале - одним концом ремень затянут на балке, другим вокруг шеи, - на нем пятнышка грязного не отыскать было, хотя подвал у нас пропылился еще как. Брюки отутюжены на зависть, пиджак нигде не морщит, а прическа - волосок к волоску, только вот лицо у него почернело да глаза вываливаются.

Правильно папа говорил, что по дому работу надо делать в той же одежде, какую в контору надеваешь, - я с ним согласен и стараюсь выполнять это правило неукоснительно. Опасаюсь, правда, что для него закон этот каким-то конечным значением обладал, как-то там согласуясь с туманной его философией. А у меня ничего подобного, вот я вас и предостерегаю, не вздумайте в моих привычках философскую подоплеку отыскивать. Не спорю, день у меня так строится, что в этом расписании находят отражение общие мои понятия о вещах, но не надо ложных аналогий проводить, с толку собьетесь. Зря я, наверное, упомянул, что лодку сколачиваю, не снимая костюма, в котором хожу на работу.

Девяносто торб / О. Довлетова

Одной страной правил падишах. Был он богат, могуществен, мудр, но стар. Ему уже перевалило за девяносто. В том же городе жил бедняк, у которого была красавица-дочь. Однажды престарелый падишах увидел эту девушку и восплылал любовью. Сказано – сделано. Посылает он сватов к её родителям. Растерявшийся бедняк попросил три дня отсрочки, чтобы посоветоваться с домашними. – Падишах слишком, стар, чтобы жениться на нашей голубке, – сказала жена, – но он всесилен. Как противиться его воле? – И заплакала.

– Всё будет хорошо, дорогие, – успокоила их дочь. – Только, когда сваты явятся снова, скажите им, что я сама назначу калым за себя.

Падишах нетерпеливо ожидал назначенного срока. Он уже считал девушку своей женой. Визири и сваты-векили пришли за ответом.

– Мы согласны, – сказали родители, – но калым пусть она сама назначит.

– Слава богу, казна нашего повелителя полна, – ответили они. – Ну, девушка, ждём твоего слова.

– Моя цена будет такая, – сказала невеста, – десять ягнят, двадцать волков, тридцать верблюдов, сорок почтенных людей, пятьдесят отборных жеребцов, шестьдесят скопцов, семьдесят недоуздков, восемьдесят пут для лошадей и девяносто торб.

– Вай, только-то?! – обрадованные сваты поспешили к падишаху.

– Ну и сделали дело! – схватился за голову падишах, когда ему всё рассказали. – Нечего сказать хороши сваты.

– А что, разве плата велика? – удивились визири и векили.

Падишах сердито объяснил им, что десять ягнят – это значит, что в десять лет человек подобен ягненку, в двадцать – волку, в тридцать – верблюду, в сорок – он становится почтенным, в пятьдесят – буйным жеребцом, в шестьдесят – скопцом, в семьдесят – его водят на поводу, сам он уже не в состоянии ходить, в восемьдесят – он подобен спутанной лошади, а в девяносто – для него наступает пора прятать свое бренное тело в торбу и готовиться к смерти.

– Вот, что хотела сказать девушка этим калымом, – закончил он. – У нее одной оказалось ума больше, чем у всех вас, вместе взятых!

Падишах пожелал увидеть девушку, чтобы задать ей несколько вопросов. Послали за ней ясаула.

– Вас зовет падишах! – сказал он.

– Зачем? Я уже дала ему ответ.

– Не могу знать, уважаемая…

Девушка пошла во дворец вместе с матерью. Падишах позволил им сесть.

– О, падишах, – смело сказала девушка, – у нас нет времени, чтобы сидеть! Если хотите что-то сказать – говорите, а нет – позвольте нам уйти.

Падишах задал ей два вопроса: какое животное тяжелее всех, и что слаще всего на свете?

– Но ведь это так просто! Зачем же спрашивать? – удивилась девушка.

– Все-таки ответь, красавица, – попросил падишах.

– Самое тяжелое животное, – сказала она, – конь, и слаще всего на свете – любовь.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался падишах.

– Когда конь бежит – вся земля дрожит. Что же касается сладости любви, то вот доказательство: когда я была маленькой, меня посадили у огня и я упала на угли, но мать с отцом даже не заметили этого, так как были заняты поцелуями. Любовь для них была важнее родного ребёнка. И второе: вам, ваше величество, девяносто лет, а вы всё ещё мечтаете жениться.

Падишах был восхищён умом девушки и отпустил её с миром.